Это интервью мы посвящаем счастливым историям. Тем, которые случаются не в спектаклях, а в реальности — когда человек приходит в приют и говорит: «Поехали домой». Актёры спектакля «Чубрик» знают об этом не понаслышке: у каждого из них — свой хвостатый счастливый финал. И сегодня они делятся им с нами. Честно, тепло и с огромной радостью.

Кажется, сама жизнь подыграла нашей беседе: первой на беседу пришли Анастасия Балашова с Марсом.

— Расскажи, при каких обстоятельствах случилась ваша первая встреча? Как ты поняла, что он тот самый?

— Завести собаку я хотела достаточно давно. Чувствовала, что хочу именно из приюта. И когда у меня пришло понимание готовности взять собаку, я стала смотреть страницы приютов. Когда увидела Марса, то сразу поняла, что это мой пёс. Меня зацепило, что его в приюте назвали Арлекином из-за того, что у него на лице театральная маска.

Знаешь, что самое интересное? Когда ты берёшь щенка из приюта, тебе кажется, что у вас с ним устанавливается невероятная связь. Что вы, как в мультиках и фильмах, начнёте душа в душу жить. Он тебя будет с полувзгляда понимать. На самом деле оказывается всё не так. Это большой путь, который ты проделываешь вместе с собакой. И вот эти два года, которые мы вместе живём… Мне первое время было очень страшно. Мне казалось: а вдруг этой связи не появится.

Хочу сказать важную вещь: ни в коем случае нельзя брать собаку на эмоциях. Да и вообще в целом любое живое существо. Это должно быть взвешенное решение. Надо честно ответить на вопрос: «Хватит ли тебе сил на всё?» Ведь ты берёшь ответственность за животное. Животное — это ответственность.

— Почему Арлекин стал Марсом? В какой момент это произошло?

— Арлекин было очень долго произносить. Я понимала, что не хочу именно Арлекина. И я пришла к Марсу как к планете, как к шоколадке. Я же Скорпион. У меня управитель в Плутоне и Марсе. Я подумала, наверно, Марс — подходящее имя для собаки. И у меня получился боевой такой пёс. Как бог войны.

— Сталкивалась ли ты с фразой: «Зачем тебе дворняга? Взяла бы породистого»?

— У меня был один случай, когда на прогулке мы встретились с другой собакой. И её хозяин мне сказал: «Вы вырастете и нормальную собаку себе заведёте». Мне не показалось это обидным. Это всего лишь один процент таких людей. Все остальные 99 процентов говорили комплименты моей собаке. Выбор у человека всегда есть: взять из приюта или купить у заводчика. Я ничего не вижу стыдного в том, чтобы хотеть породистую собаку. Это просто другая собака. Не значит, что все люди в мире должны брать из приюта или покупать. Каждый сам делает свой выбор.

— Есть устойчивая фраза: «Не мы их спасаем, а они спасают нас». Что в тебе самой изменил Марс?

— Когда ты берёшь собаку, это меняет всю твою жизнь. Всё подстроено под собаку. В гавайском языке есть слово «каху». Оно переводится как «хранитель», «опекун», «защитник» или «попечитель», которому доверена забота о собаке. На Гавайях отношения между собакой и человеком священны.

Прощаясь с Анастасией и Марсом, ловим чёткое ощущение: их история не про спасение, а про встречу двух миров, которым было суждено совпасть. Глядя на них, я понимаю, что «Чубрик» — не выдумка драматурга, а голос тех, кто прошёл путь от вольера до дома.

Мы благодарны Анастасии за откровенность и провожаем их с Марсом, но интервью продолжается — впереди ещё история Екатерины Антуфьевой, для которой животное из приюта стало не просто питомцем, а частью семьи и целой истории.

Статья Юлии Кононовой