Режиссер спектакля Никита Золин помещает действие спектакля за сетку, ограничивающую маленький социум. В нем свои законы. Жестокие законы. Все как в жизни, которая так похожа на театр. Все роли давно поделены, самые безбашенные правят миром, а тебе, если назначено быть лохом, то спасения нет. Или все-таки есть? Даже мышь, если ее загнать в угол, может броситься на кошку. А если перед человеком встает вопрос «Быть или Убить», то что тогда? Страшно осознать в один прекрасный день, что жизнь конечна и можно вот просто так взять и умереть. За хлебом пойти и не вернуться. И осознание этой простой истины может полностью перевернуть твою жизнь…
Никита Золин: «Сетка не только внешний ограничитель, это еще и внутренние проблемы. Страх, который не отпускает. Вечная внутренняя саморефлексия на тему: «Почему со мной так???». Ведь лучше жалеть о том, что сделаешь, чем о том, что не сделаешь. Хочу подростковую жестокость вывести в спектакле. Набрал я в поисковике «подростковая жестокость», а там… Это же театр doc! Когда мы в массе, мы жестоки, потому что ответственность делится на всех. Загнобить одного, загнать, клюшками закидать, типа ты лох, а потом (и в пьесе Молчанова это четко выведено), когда ты маску снимаешь, ты оказываешься вовсе не какой-то там страшный Сека, а просто Вася Секачев из пятого «б». И у него есть мама, и он тоже пытается внутренне реализоваться, свое предназначение в жизни пытается понять».
