Юбилей спектакля

Юбилей спектакля

В рамках юбилейного театрального сезона мы начинаем рубрику «Спектакли театра». 25 октября 1997 года состоялась премьера спектакля «Персидская сирень» по пьесе Николая Коляды. Режиссер-постановщик — Заслуженный деятель искусств Казахстана Николай Воложанин.

Подробнее »

Закулисье нового сезона

Закулисье нового сезона

В субботу, в рамках двенадцатичасового марафона «День в театре», прошла пресс-конференция, посвященная открытию 70-го юбилейного творческого сезона. На вопросы представителей СМИ ответили директор театра «Наш дом» Владимир Кулик и глава Озерского городского округа Евгений Щербаков.

Подробнее »

Обыкновенное чудо на новый лад

Обыкновенное чудо на новый лад

В субботу в театре «Наш дом» открылся 70-ый  юбилейный творческий сезон премьерой спектакля «Обыкновенное чудо» по пьесе Е. Шварца. Озерчане с нетерпением ждали премьеры, все билеты были распроданы за несколько дней до показа.

Подробнее »

Все начинается с любви

Все начинается с любви

7 октября Озерский театр драмы и комедии «Наш дом» откроет свой юбилейный 70-ый сезон премьерой спектакля по пьесе Евгения Шварца «Обыкновенное чудо».

Подробнее »

С пополнением, театр «Наш дом»!

С пополнением, театр «Наш дом»!

Просим любить и жаловать – новых актеров театра "Наш дом", выпускников ЕГТИ (мастерской В.И. Двормана) - ВАСИЛИЯ КАЗАНЦЕВА И АЛЕКСАНДРУ ЕЛЬЦОВУ.

Подробнее »

kassa

Наши дети очень хорошо умеют смеяться. Пора учить их плакать.

АктрисыВ Озерском театре драмы и комедии "Наш дом" состоялась премьера спектакля "У войны не женское лицо". Светлана Евстратова по документальной повести Светланы Алексиевич. Уникальная атмосфера, попадая в которую, трудно остаться в стороне. "Война - интимное переживание", - пишет Алексиевич, - Мы привыкли жить  вместе. Сообща. Соборные люди. Все у  нас  на миру -  и  счастье,  и слезы". Все это, заложенное в повести и в генах русского человека, удалось уловить режиссеру: зеленоватый полумрак землянки, в углу потрескивает печурка, по кругу расположены скамьи, мешки с песком, ящики для боеприпасов - места для актеров и зрителей. В течение часа мы сидим плечом к плечу, глядя друг другу в глаза, общий воздух, одно дыхание. Участницы тех далеких событий рассказывают истории своего прошлого.
Светлана Евстратова тоже участник этой встречи (сложно назвать это спектаклем). Сидя за столом, заваленным письмами, она выступает в роли Светланы Алексиевич: "Четыре года я получаю письма со всех концов страны. Я слушаю... Все  больше превращаюсь в одно большое ухо, все время, повернутое к другому человеку. Я "читаю" голос...". Режиссер уводит в тот почти забытый сейчас мир Великой Отечественной очень осторожно, бережно, почти незаметно, начиная с эпизодов легких, даже забавных, но с тем, чтобы потом перевернуть и вывернуть нас, сегодняшних, страшной правдой о человеческом страдании на войне. Недаром книга Светланы Алексиевич, написанная в 1983 году, долго пролежала в издательстве - публиковать такое никто не решался.
На обсуждении после генерального прогона спектакля коллеги желали актрисам силы духа. Зритель-то ожидался непростой. Школьные показы в театре - это почти всегда смерть спектакля. Сложно установить контакт с человеком, который пришел в театр не по собственному велению души, а, зачастую, просто неподготовленным. А здесь еще и такой материал. Важно было посмотреть им в глаза, увидеть, понять, почувствовать - как откликается все это в их юных, еще не ведающих горя сердцах. Два дня наблюдений и множество мыслей. О наших детях, театральном искусстве, о жизни вообще. Есть что рассказать...

Картинки из жизни на спектакле
Три десятилетия назад Светлана Алексиевич писала:  "Мы не  знали  мира  без войны, мир войны был единственно знакомым нам миром, а люди войны - единственно знакомыми нам людьми". А сейчас? Великая война и Великая Победа неумолимо превращаются в далекий, уже почти никого лично не касающийся исторический факт. Я знаю, например, одну девушку, которая никогда не была на параде 9 мая. Говорит, мама всегда от этого отговаривала, чтобы не сделать ребенку больно.
Встречаю старшеклассников в театральном фойе. Красивые, молодые, счастливые. Пока еще не догадываются, в какой обстановке окажутся через несколько минут. Импонирует нечто доброе и светлое в их глазах. Но откликнутся ли? Услышат?
Кто-то погружается в эту атмосферу сразу, кто-то чуть позже, кого-то не трогает совсем. Одни смотрят рассказчицам в глаза, другие - куда-то вниз, прямо перед собой... Сидят, почти не шевелясь, будто боятся лишним движением, разрушить что-то очень ценное и хрупкое. Одна учительница очень сильно плакала весь спектакль, а потом долго благодарила. Слезы очищения через сострадание. Когда-то давно Аристотель назвал это катарсисом.
Спектакль про таких же молодых ребят, как они. Документальный театр. В одном из рассказов военного хирурга (в этой роли Анастасия Шевченко) говорится о десятиклассниках, которых из пулемета построчило. "Привезли их в госпиталь, - рассказывает она, - Лежит такой вот парень с отрезанной ногой, плачет, маму зовет. Умирать никто не хотел...".
У войны не женское лицоВходят в заветную землянку веселые, беззаботные дети, с интересом оглядываются, щебечут о чем-то своем. А выходят молча, тихо. Глядя на них, не верится, что прошел всего лишь час. Виктория Кривдина: "После этого спектакля я себя как-то взрослее чувствую. Из него трудно выйти, переключиться в нормальную жизнь. Хочется скорее прическу переменить или даже принять душ, чтобы сбросить с себя это напряжение. Я вижу, что и дети за этот час становятся взрослее. А вчера тридцатая школа пришла с цветами! Так приятно было! И аплодировали стоя, и уходить долго не хотели, и благодарили нас очень".
Конечно, не все так просто. Для многих все это слишком непривычно и ново. Напротив меня в первом ряду сидела девушка. Хорошенькая, улыбчивая, в окружении двух подружек. И с телефоном на коленях. Только заденет ее что-то, пробежит по милому личику тень печали, но засветится зазывно экранчик телефона и все разрушит. Девочка радостно шепнет что-то подружкам, делясь поступившей оттуда, из солнечного счастливого мира новостью, и улыбка вновь возвращается на ее лицо. Эта улыбка, такая юная и обаятельная, в сочетании со звучавшим в этот момент рассказом о пытках в гестапо, смотрелась пугающе, звучала резким диссонансом. Но девочка этого совсем не замечала...
Не выпуская ее из виду весь спектакль, я, ближе к концу, уже готова была признать наше поражение, но вот вышла Светлана Евстратова и обратилась к ребятам напрямую: "Вот придете вы на парад 9 мая, встретите там ветеранов и может быть, посмотрите на них другими глазами. И, может быть, у вас найдется для них несколько добрых слов". И тут случилось так долго ожидаемое мною чудо: глаза этого ребенка вдруг, совершенно неожиданно наполнились слезами. В эту минуту снова предательски засветился на ее коленках заветный экранчик, но девочка, во все глаза глядя на актрису, ПЕРЕВЕРНУЛА ТЕЛЕФОН. И вот это была победа! Пусть совсем маленькая, но очень важная победа.
А вот еще одна картинка: Влюбленная парочка. Парень-то вроде откликался, пытался включаться в происходящее, но девочка ему этого не позволяла. Он интересовал ее гораздо больше, чем какая-то там война и вся боль мира вместе взятая. Его рука на ее коленке была для нее в этот момент гораздо важнее. Радость жизни здесь и сейчас оказалась сильнее душевных ран давно минувших дней.

Мы живем в век смеха
Многие так и уходят с этого спектакля пустыми, ни с чем. Оказавшись лицом к лицу с войной и человеческой болью, в столь непривычной для себя ситуации, кто-то наоборот начинает нарочито смеяться. Плакать стесняются, тем более перед одноклассниками. Засмеют же! Случайно услышала диалог двух девочек после спектакля. Одна с гордостью говорила другой: "Я не плакала - я выдержала!".
В наши дни вообще как-то не принято плакать. Мы живем в век смеха. Он для нас нечто вроде защитной реакции на окружающее. Вокруг столько боли, что к ней все давно привыкли. Об этом просто не хочется думать. В моде веселье дурашливое, бессмысленное, смех ради смеха: "Камеди клаб", бульварные комедии, КВН. А "Уральские пельмени" – это ж почти национальные герои.
Сопереживание, слезы сочувствия воспринимаются, скорее, как проявление слабости, мягкотелости... Способность человека сопереживать давно взята на вооружение жуликами всех мастей, и мы, привыкнув к бесконечным, часто ложным призывам перечислить деньги на лечение умирающего ребенка, и не заметили, что доброта стала чем-то сродни наивности.

Пришло время учить их плакать
У войны не женское лицоТри десятка лет назад в "Нашем доме" уже ставили "У войны не женское лицо". Ольга Литвинцева, участница и того, давнего, и этого, современного спектакля, вспоминает: «Это был совсем другой спектакль. Мы играли своих героинь молодыми, в белых платьицах, с косичками. У них тогда еще не было этих прожитых лет... А, главное, установка режиссера была прямо противоположной: "Играть сдержанно. Зритель ни в коем случае не должен плакать!". Мы их жалели тогда». Еще слишком свежи были раны войны, шокирующе нов этот материал. Книга только-только вышла в свет в каком-то журнале, и озерский театр драмы стал первым российским театром, обратившимся к повести Светланы Алексиевич!
В этой, нынешней постановке повести Алексиевич героиня Ларисы Азимовой говорит: "Мы не рассказывали нашим детям о войне. Мы их жалели, не хотели, чтобы они пережили весь тот ужас, что пришлось пройти нам. И, наверное, зря". Может быть, здесь кроется ошибка? Отсюда берет начало река забвения?  
Есть у меня одна знакомая, которая никогда не читает своим детям такие сказки, в которых у героини умирает мама. А таких сюжетов множество. Боится их напугать, ранить, причинить боль. Мне кажется, она не права. Детские души нужно царапать, им нужно причинять душевную боль. Только через сострадание они становятся людьми. У Алексиевич хорошо сказано: "Страдание - это особый вид знания. Есть что-то в человеческой жизни, что другим путем невозможно передать и сохранить, особенно у нас. Так устроен наш мир, так устроены мы".
Монологи Ксении Зимбель и Елены Лагодич в этом спектакле одни из самых сильных. Это истории про04 08 u voini ne shenskoe lizo3 маму. Такое неминуемо достигает сердца каждого. Одна из юных зрительниц почти весь спектакль просидела что называется "с холодным носом", но услышав про маму, которая до самой смерти держала под подушкой платье дочери, чудом вырвавшейся из застенков гестапо, так слезы из ее глаз буквально брызнули. Будто в ней дверка какая-то открылась потайная... У каждого из них есть такая заветная дверка.
Ольга Литвинцева: "Всегда беру с собой на спектакль бумажные платочки. И пригождаются! Раздаю тем, кто поближе. Пугаются, что я заметила их слезы, пытаются их спрятать, стесняются взять. На прошлом показе (была школа №30) платочков даже не хватило, надо будет в следующий раз побольше прихватить".
Права старая истина: "В театре проливается больше слез, чем в церквах". Стремясь на комедии, мы почти утратили смысл этого высказывания. Для многих театр давно превратился в средство для забвения. На этом спектакле наши дети действительно становятся старше. И сильнее. В них раскрывается человек. Они так много в своей жизни смеются, что уже давно пора учить их плакать. Через такие вот встречи с войной и человеческой болью. Лицом к лицу. Плакать и не стыдиться своих слез, своего доброго, откликающегося на чужую боль сердца.

"Кто пойдет после таких  книг воевать?" (из разговора с цензором)
Светлану Алексиевич обвиняли в пацифизме, натурализме и развенчании героического образа советской женщины. Упрекали в сиюминутности. Но не случайно запечатленные ею судьбы женщин, не сходят с театральных подмостков. Множество правильных, разрешенных фильмов, книг о войне сегодня кажутся безнадежно устаревшими, а эта повесть, особенно в наши дни, когда набирают силу все новые страшные войны, актуальна и жива как никогда. Расслышав в человеческой боли некое таинство, эта книга оказалась попаданием в вечность.
Она поставила себе цель "написать такую книгу о войне, чтобы от войны тошнило, и сама мысль о ней была бы противна. Безумна". И, кто знает, может быть, спектакль «У войны не женское лицо», поставленный Светланой Евстратовой в 2015 году в Озерском театре драмы и комедии "Наш дом", еще принесет свои плоды. Пусть не сейчас, не сию минуту. Балансируя между жизнью и смертью, между современностью и историей, он рассказывает о том, что такое мир и что такое война. А выбор всегда за нами.

Добавить отзыв

Защитный код
Обновить

Комментарии

Мы ВКонтакте